Якобы в Москве лишь трое таких, как вы. Мне подтвердили, что, находясь на службе в Управлении, вы одиннадцать раз привлекались для экспертизы персональных шоу. Мне подтвердили, что только вы безболезненно входите в стрим покойников. Правда, ходят слухи, что есть и другие умельцы… но это лишь слухи. Мне подтвердили, что ваш перевод в Останкино стал большим ударом для Управления.

– Благодарю вас.

– Но мне сообщили и другое. Дознаватель экспертного Совета мог продолжить успешную карьеру в полиции, если бы не относился столь педантично к своей работе. Например. Группа следователей занималась банкротством одного известного банка и столкнулась с большими сложностями. Там были трупы. Естественно, как серьезная финансовая структура, банк был связан договорами с Останкино. Для снятия стрима двух покойников был привлечен открытый перформер. В последний момент кто-то позвонил сверху и приказал, чтобы покойников не трогали. Якобы родственники против. Однако дознаватель превысил свои полномочия. Нарушил запрет и представил отчет сразу в четыре инстанции. После чего руководство Управления было вызвано на ковер. Там вспомнили предыдущие заслуги молодого дознавателя. От серьезных неприятностей его спасло вмешательство телевидения.

– Вы отлично осведомлены, господин Костадис.

– А теперь я вас хотел бы попросить. Прежде чем вы переправите ваш отчет в экспертный Совет, найдите меня. Мне почему-то кажется, что вы способны нарыть много больше, чем вам позволит начальство. Кстати, вам известно, чем занимается моя фирма?

– Да.

– В таком случае вам известно, как я набираю персонал.

– Вы предлагаете мне работу?

– Вот еще! Это на случай, если вам ее снова придется искать. Хотя я понимаю, что вас немедленно заберут к себе военные.

– На случай, если я что-то «нарою»?

Ширма отодвинулась. Живой Костадис выглядел гораздо старше и бледнее, чем на обложке «Делового обозрения».