Только, гадала Мерси МакДональд, терпеливо сверяя фактуры, будут ли эти бедные миры достаточно бедными, чтобы пожелать купить те товары, которые корабль предлагал на продажу. Некоторым машинам и устройствам давно уже исполнилось лет десять-пятнадцать — это по корабельному времени, да и продажные технологии тоже были далеко не современными. Все товары были такими же обветшалыми, как и сам звездолет. На складах хранилось 2300 штук «самоделок» — совершенно дешевых товаров, изготовленных самими членами экипажа для продажи и для того, чтобы как-то убить время в полете. Сюда же включались стихи, произведения искусства и вязаные вещи. Здесь же было почти одиннадцать тысяч видов цветов, фруктовых и декоративных деревьев, овощных культур и трав; самые обещающие из них уже дали на гидропонических грядках новые семена. Была библиотека из почти 50 000 старых земных книг, записанных в цифровой форме — предполагалось, что на новых планетах кому-то захочется читать книги; на Гадесе эту часть груза проигнорировали совершенно, и для Мерси это послужило поводом подумать, что планету назвали очень удачно. (А ведь это были хорошие книги! Мерси сама прочитала из них шесть или семь тысяч, и это помогало ей сделать долгие межзвездные перелеты хоть чуточку терпимее). На продажу здесь были копии машин и механизмов (если древние земные машины вообще представляли какую-то ценность), но больше всего было информации — громадные залежи, касающиеся любой области человеческих знаний от медицины и антропологии до комбинаторной математики (кстати, знаниями тоже никто не интересовался).

Если подсчитать стоимость всех товаров на «Нордвике» в деньгах (чем Мерси, собственно, и занималась, рассчитывая, что и за сколько продать), то ее довольно легко можно было установить на уровне в 30 — 40 миллионов долларов, даже если не считать упаковок с вещами, которые не купит никто и никогда.