Но я не понимаю этого. Она его не любит, он ее не любит. Я уверена на девяносто девять процентов, что Валькин муж не у родственников, а у бабы. Видела я его с ней как-то, но Валентине, конечно, ничего не говорю. Пусть сами разбираются. Мне своих проблем хватает.

Десять вечера. За стеной у Валентины слышатся голоса, мужской и женский, смех. Значит, пришел любовник. Если бы был муж, звучали бы крики и звон бьющейся посуды. Сверху тихо. Поразительно.

Одиннадцать. Юлианка зевает во весь рот.

– Может, все-таки спать ляжешь? – спрашиваю я у дочери.

Она мотает головой и продолжает смотреть в экран компьютера. Я иногда жалею, что согласилась его поставить. Хотя уже сколько лет стоит! И как теперь без компьютера? Это все Костик с моей работы. Костику девятнадцать лет, он – внебрачный сын нашего начальника склада. Они с Юлианкой обожают друг друга, «настроены на одну волну», как выражается Валентина, а поскольку Костик помешан на компьютерах, то и Юлианка освоила эту машину раньше, чем научилась читать. Благодаря обучающим программам она развивается очень быстро.

В десять минут двенадцатого раздается телефонный звонок. Я резко дергаюсь, внутренне сжимаюсь. Люди в это время с радостью бегут к телефонному аппарату, ожидая услышать поздравления. Я иду, как на казнь, ожидая услышать что-нибудь неприятное.

– Здравствуйте! – раздается в трубке незнакомый девичий голос.

Я мгновенно прокручиваю в голове всех знакомых. Неужели с Костиком что-нибудь случилось?!

– Простите, пожалуйста, за беспокойство, – врывается в поток моих мыслей девичий голос. – Ой, да, конечно, с наступающим вас! Всего вам хорошего!

– Кто?! – зверею я. – Да говорите же наконец, что случилось?!

На другом конце провода молчание.

– Не бойтесь, я не рухну в обморок, – говорю я более спокойно. – Дочь сидит рядом. Значит, кто-то другой. Я выдержу. Говорите.