А если они не поверят, не согласятся? Нет, нет, они поймут... Тогда он поедет к ним, скажет, где тайник, и снова, пусть в последний раз, ощутит призывную волну далекого мира... И тут же возникало сомнение: отдать, открыть тайник, снять вето, стоившее стольких жизней? Впрочем, сил совсем не осталось. Скоро кончится все... Пусть берут. Ведь он решил это, твердо решил, когда отправлял письмо... Да, только бы пришел ответ. Он откроет все, отдаст тайник людям, и пусть люди решат... Пусть все испытают то, что было доступно немногим... Пусть решают сами...

Пошли дожди. Все сложнее становилось на холодном порывистом ветру открывать маленький ржавый замок, но он неизменно открывал, не доверяя трем дырочкам.

Однажды, когда в его обычный час на улице было совсем темно, он встать не смог. Не встал он и на второй, и на третий день.

Увезли его в морг дней через пять, и равнодушные люди, которые тащили носилки мимо неприметного серого почтового ящика, не обратили, конечно, внимания на то, что все три дырочки были белыми.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НОЛАН

Это была трудная ночь. Крэл провел ее без сна, не отходя от гиалоскопа. Набор данных для очередной настройки генератора вычислительная машина успевала выдавать за двадцать две минуты.

Запись цифр в журнале.

Новое задание машине.

Вспыхивает лампочка готовности.

Пуск.

Облучение произведено, а на гиалоскопе по-прежнему спокойно мерцают плавные зеленоватые линии. Крэл снова закладывает программу в машину, и вскоре опять появляется полоска с цифрами, которые выдало счетно-решающее устройство, перебрав тысячи возможных вариантов.

Пуск.

Это уже лучше, ближе. Еще и еще подсчеты. Пристрелка продолжается. Кюветы с живым препаратом сменяются на ленте гиалоскопа.