Крэл не мог догадаться, почему его успех неприятен Нолану. Впрочем, в позе-огорченного человека Нолан оставался недолго. Он встал, на лице его появилась улыбка, которую видели теперь редко, он тихо и очень по-дружески спросил Крэла:
- Вы рады, вам хорошо?
Крэл медлил с ответом:
- Теперь... Теперь не знаю... Мне казалось... Нет, нет, не может быть. - Крэл всегда немного терялся в присутствии Нолана, но все же собрался с духом и спросил: - Вас огорчает удачное завершение моей работы?
От прямого ответа Альберт Нолан уклонился, однако говорил он искренне:
- Это победа, Крэл. Ваша победа. Такая бывает один раз в жизни. А потом, если даже успех последует за успехом, все будет уже не таким привлекательным. Я рад за вас. Рад, что выдалось яркое, чистое утро сегодня.
"О, Нолан, оказывается, даже это заметил", - подумал Крэл, не ожидавший от обычно суховатого ученого подобных слов. А Нолан, с присущей ему манерой изящно, выразительно, будто заново творя каждое неторопливо произносимое слово, продолжал говорить о том, как хорошо сделать открытие именно в такое жизнерадостное утро.
- Вы читали книгу Ирола "Опасные открытия"? - Переход показался Крэлу слишком резким, он не понял, почему Нолан задает этот вопрос, и ответил неопределенно:
- Просматривал.
- В его книге есть любопытные места. Он, например, приводит перечень открытий, сделанных учеными, которые не задумывались, для чего конкретно могут пригодиться их труды. Любое открытие, отмечает Ирол, сколь бы страшным оно ни оказалось впоследствии, имеет обратную, более светлую сторону, может при каких-то обстоятельствах стать полезным. Но даже у Ирола, в его перечне, нет таких открытий, которые никогда не станут полезными, а могут принести людям лишь много страданий.