- Знаепгь, те служители культа, которых я встречал здесь, в самом деле малосимпатичны.

Они не похожи на духовных лиц. У нас совсем другая Церковь. Наши духовные отцы действительно заботятся о нас, помогая в дни испытаний, исцеляя словом, облегчая бремя тяжелой ноши… К сожалению, Церковь прощает такой тяжелый грех, как убийство на войне, но свет христианства. ..

- Христианство?! - взорвался он. - Я ненавижу эту красивую, ложь. Христианство… Да оно хуже любой другой религии…

Я готов был ударить его, и он тоже сжал кулаки. В эту минуту мы ненавидели друг друга.

- Опомнись, Марк! Конечно, христианская Церковь не свободна от недостатков, и критика идет ей только на пользу, но нельзя вот так вот взять и вычеркнуть все то, что она сделала… Она сыграла огромную роль в истории человечества… Именно ей принадлежит заслуга в том, что человек научился любить и прощать ближнего, мы стали гуманнее…

- Да это же вера рабов, о которых ты так печешься…

- Ничего не понимаю… У вас все так к этому относятся или только ты?

- Большинство. Подавляющее большинство.

- Вы что, атеисты?!

- Да нет, я бы не сказал.

- А кто ж тогда? Язычники? Разве у вас христианство не распространилось по планете двадцать веков тому назад и не стало общепризнанной религией?

- Конечно, нет. Хотя это достаточно древнее учение, но оно никогда не было у нас общепризнанным, тем более официальным. Любой христианин - мой заклятый враг. Я верю в истинного Бога. Это Бог простых и мужественных парней. С его именем на устах мы идем в бой. Это солдатский Бог - Митрас, а ты, как я вижу, и не слыхал о таком.

Как же я был глуп, полагая, что нас с Марком объединяет не только единая цель, но и одинаковые взгляды.