В конце концов, он был сыном Дьявола, воплощенным Антихристом, даже если он отказался от этой чести ради своего собственного пути. Ты действительно думаешь, что с ним уже все кончено? Или нет? Нет... этот ублюдок все еще сохраняет надежду, что какой-то несчастный проклятый дурак найдет его пропавшее сердце и вернет ему. А затем он восстанет из этой могилы и отправится в путь, чтобы творить ужасные вещи на Темной Стороне... и никто не сможет его остановить.

- Боже, ты прямо всех развеселил, Алекс.

Мы двинулись в путь, предоставив могилу самой себе. Бело-голубой свет двинулся с нами, холодный и яркий, и наши тени казалась слишком большими, чтобы быть нашими. Темнота и тишина вокруг давили. Наконец, мы оказались перед голой и неприметной дверью, утопленной заподлицо в каменную стену. Блестящий медный засов, покрытый кряжистыми друидскими письменами, удерживать дверь. Я протянул руку к засову, но тут же отдернул. Какой-то внутренний голос громко закричал, что для любого кроме Алекса прикасаться к нему– чрезвычайно плохая затея. А тот устало мне улыбался.

- Эта дверь приведет в любое место по твоему желанию в радиусе мили от бара. Скажите вслух, куда хотите попасть, и я отправлю вас туда. Но вы должны быть точно уверены, где вы хотите оказаться, потому что, как только вы пройдете через дверь, вы окажетесь там. Это – дверь в одну сторону.

- Кто поставил ее здесь? - спросила Сьюзи.

- А как ты думаешь?

- Ты хочешь сказать, что эта дверь здесь уже пятнадцать сотен лет? – уточнил я.

Алекс пожал плечами.

- Может, и дольше. Это же, в конце концов, самый старый бар в мире. А теперь убирайтесь. У меня посетители ждут наверху, а деньги прожигают им дыры в карманах.

- Спасибо, Алекс, - сказал я. - Ты не обязан этого делать.

- Какого черта. Ты же член семьи. Во всех смыслах слова.

Мы коротко улыбнулись друг другу и отвернулись. Мы никогда толком не умели говорить о том, что имеет значение.