– Да будет с тобой благословение богини, – прошептала девушка, глядя на закрывшуюся дверь.

Она не видела, как улыбнулась деревянная статуя в святилище, и голос, неслышный, но необоримо могучий, произнес: «Будет!».

* * *

Дождь сползал по стеклу слезами небесных богов. Сгущались сумерки, от щелей в стене тянуло холодом, но Веселина упорно не отходила от окна, несмотря на увещевания служанки.

– Госпожа, отойдите, – в очередной раз произнесла та, волнуясь за молоденькую и своенравную хозяйку. – Вы простудитесь, а батюшка ваш меня накажет.

– Не беспокойся, Забава, – ответила Веселина беспечно. – Я уже не ребенок и способна сама о себе позаботиться.

Забава вздохнула, всем видом демонстрируя независимость, но промолчала. Ведь ей, такой мудрой и знающей, было всего двадцать, и Веселине – на три года меньше.

Пустынная доселе улица ожила, из-за поворота вышел мужчина в длинном темном плаще. Из щели между домами ему навстречу вышли двое, широкоплечие, в странных, закрывающих лицо шапках с прорезями для глаз. В руке одного блеснул нож.

Веселина ойкнула и зажала рот.

Подбежала служанка и вдвоем девушки прилипли к окну, пытаясь рассмотреть все. Они, конечно, слышали, что в городе иногда грабят, но о том, что это возможно на одной из центральных улиц, около дома почтенного Путяты, одного из богатейших купцов, не могли и помыслить.

* * *

Двое появились впереди внезапно, сгустившись из тьмы и сырости. Неотличимые, словно близнецы, у одного в руке – нож, у второго – короткий кистень.

Ярослав остановился, повел плечами, разминая мышцы. Вряд ли эта парочка встретила его, чтобы пригласить на кружку пива:

– Что угодно? – спросил он спокойно. К вечеру ощутимо похолодало, при словах изо рта вырвался пар.

– Сам не догадываешься? – скрипучим голосом спросил громила слева, тот, что повыше. – Мы знаем, ты хорошо заработал. Надо делиться.