Утром баркас оказался посередине широкой, медленно катящей свои волны на восток реки. Все что удалось сделать сорвавшемуся в нее потоку - слегка замутить прежде прозрачную воду и разбросать по ее поверхности вырванные Стихией деревья. Небо было почти безоблачным, и только на юго-западе виднелось мрачное черное пятно, говорящее о том, что где-то еще продолжает безумствовать ветер, принесший тучи с далекого побережья океана, некогда опрометчиво названного Тихим.

Прежде, до Погибели, этой реки не существовало. Однако разразившаяся катастрофа изменила рельеф многих областей планеты. Огромная территория оказалсь целиком заболоченной, и только через самое сердце непроходимых топей текла чистая, спокойная вода. Только находясь на самой середине, путешественники могли разглядеть оба берега, казавшиеся отсюда совершенно спокойными. Однако время от времени долетавший даже на такое расстояние рев портил впечатление идиллии.

С'Колла все также стоял на носу баркаса, но теперь не держался за борта, а спокойно опирался на посох. Его зоркие холодные глаза постоянно шарили по поверхности воды. Он помнил, что их кораблику требуется мачта, и намеревался отыскать подходящий ствол среди плавающих в воде.

Сначала задача показалась простой: в реке деревьев было много, в том числе и вполне стройных, пригодных для крепления паруса. Но когда настала пора выбирать, оказалось, что большинство из них гораздо толще, чем необходимо, а остальные слишком коротки, потому что обломаны Стихией. С'Колла не отступал, хотя даже зоркие глаза адепта стали сдавать, слезиться.