- Да? А я-то думала, что вы своим домом вполне довольны! - Я-то доволен! Да вот только она все заладила, что он слишком мал! - Слишком мал? Но вы вроде бы остаетесь того же самого роста, а уж Рапунцелия и вовсе может изменять его! - Тогда не знаю! - пожал плечами карлик,- не понимаю я этих женщин! А ты? - И я,- рассмеялась Чекс. Но вдруг она поняла, что изменение роста здесь ни при чем, а вот количество членов семьи может измениться... Кентавр полетела к той самой роковой поляне. Она уже несколько лет жила там, поскольку опасалась, что малыш Че может ненароком разбиться, если начнет сигать с горных круч на своих еще не окрепших крылышках. Теперь поляна эта как-то растеряла домашний уют, казалась чужой и теперь уж точно совсем небезопасно. Кто же мог покуситься на жеребенка? Не лучше уж действительно было оставаться жить в горах? Если бы они сюда не переехали, то и беды могло не случиться... Мать поскакала тем временем в лес - к тому месту, где был похищен малыш. - Вот, здесь! - сказала она карлику, притормаживая. Гранди тут же затеял оживленные переговоры с растущими поблизости растениями. До ушей Чекс доносился только невыразительный шелест, но через минуту карлик уже сообщил ей первые сведения. "Был ужасный такой запах,- начал он,- как будто пахло свежей сдобой, а потом..." - Это совсем не ужасно! - возразила мать,- Че любит сдобу! - А из чего она делается? - поинтересовался карлик. - Ну, сначала берется свежая овсяная мука, а потом...,- ну конечно же, для растений запах овсяной муки подобен запаху их собственной размельченной плоти, которая затем шла для печения разных разностей. Если хлебные и пирожные деревья не возражали, когда кто-то снимал с них плоды, то растения, из которых выбивали их зерна, придерживались все-таки иного мнения. "Да, действительно запах был жуткий!",согласилась Чекс. - Жеребенок учуял его и направился вон туда,- показал карлик рукой и подошел к тому месту,- но тут была всего лишь небольшая тучка, похожая на туман зла.