Моряки из последних сил боролись за жизнь галеры, но вода хлестала в трюм, и корабль неудержимо шел ко дну. Эдред был, казалось, повсюду одновременно: несколько раз он спасал своих людей от верной гибели – одного удерживал, когда волна накрывала беднягу с головой, другого отталкивал в сторону прежде, чем на него упадет обломок мачты.

Но настал миг, когда всей удачливости и силы Эдреда не хватило для того, чтобы спасти людей и корабль. Сверху на Эдреда рухнул обломок мачты, и капитан потерял сознание.

Когда он очнулся, бури не было и следа. Он лежал на воде, покачиваясь. Морская гладь расстилалась повсюду; берега не было видно. Пустоши Пиктов остались справа: напрягая зрение, Эдред все-таки рассмотрел едва заметную полоску берега.

Ни корабля, ни даже его обломков видно не было. Не оказалось поблизости и тел погибших моряков. Эдред был один в море.

Он не мог понять, как это вышло, что он спасся. И почему он так спокойно лежит на воде? Может быть, он все-таки на плоту?

Нет, невозможно! Он потерял сознание. Он неизбежно должен был утонуть. Кто вытащил его? И на чем он, в конце концов, устроился с такими удобствами?

Он провел руками по воде и неожиданно нащупал нечто действительно похожее на плот. Итак, его спасли! Кто? Сколько Эдред ни всматривался в мелкую рябь на поверхности воды, он никого не видел. Неужели его матросы, невзирая на бурю, ухитрились соорудить этот плот, водрузили на него своего потерявшего сознание капитана, а затем все как один погибли?

Немыслимо.

Внезапно из воды вынырнуло человеческое лицо. Это было вполне живое, веселое и дружелюбное лицо, красивое, смуглое, с черной бородкой и блестящими, любопытными черными глазами.

Эдред опустил веки. Он не хотел, не мог верить видению. Достаточно один раз допустить, что все эти фантазии – правда, и человек потеряет рассудок.

Эдред не боялся умереть один посреди моря, так и не добравшись до берега. Но он страшился безумия, которое его подстерегало здесь.