Катэ демонстративно отвернулась от них и зашагала дальше.

— Они — глупые, — сказала она Конану, который проводил подруг взглядом.

— Глупые, — повторил тот. — Смешные.

— Ну вот, ты все, оказывается, понимаешь. Идем, уже недалеко.

Дядя Эг оглядел приведенного, цокнул языком и произнес:

— Это человек с материка. Я видел там таких, только на них было больше одежды и обувь, что, по-моему, очень глупо. Зачем им обувь? У них в городах на земле лежат округлые камни или гладкие плиты, а они ходят в башмаках. Посмотрел бы я на них на наших прибрежных камнях!

Катэ прервала его рассуждения.

— Он хочет пить и, наверное, голоден. Ты же знаешь язык людей с материка — вот и поговори с ним. Он уже немного понимает по-нашему, но ты больше о нем узнаешь.

— «Поговори»… Хм. Легко сказать. Давно я не был на материке, — пробормотал старик и поскреб пальцем блестящую коричневую лысину. — Ладно, я попробую, а ты принеси плодов хлебного дерева, пальмового вина и кусок вяленого тунца.

Сев перед Конаном на корточки, дядя Эг заглянул ему в лицо и спросил:

— Хочешь купить красивую раковину?

— Мне не нужна раковина, — ответил пришелец. — К тому же у меня нет денег.

— Что он сказал? — полюбопытствовал Сим, выглядывая из хижины.

— Благодарит нас за гостеприимство, — отвечал дядя Эг не моргнув глазом.

Огромный орех, доверху наполненный вином, Конан опустошил в три глотка и тут же вонзил зубы в рыбу. Глядя на пустой орех, дядя Эг опечалился. А смуглая сухонькая Марга, мать Сима и Катэ, наоборот, обрадовалась и старалась угодить гостю. Жестами она объяснила, что вяленого тунца нужно сначала макать в пряный соус, а уж потом жевать. Конан с понимающим видом кивал.

— Он останется с нами? — с восторгом спросил Сим. — Вот здорово!