- Поживем - увидим, - беззаботно проговорил Мануэль, залезая в узенький люк Машины, как залезают в брюки. - Ну, а не вернусь - приберешь бумаги из моего ящика, авось пригодятся в диссертацию. И да простит меня босс за потраченную энергию!

Бриан переступил с ноги на ногу - он изнывал. Бумаги из ящика Мануэля были, разумеется, лакомым кусочком - при желании из них можно было бы вытянуть две, три, пять диссертаций, но куда заманчивее была перспектива его благополучного возвращения. Машина Рекуэрдоса и Викерзунда! Роль последнего, правда, сводилась к тому, что он уламывал начальника отдела высоких энергий, выменивал японские потенциометры на бекбекастовые стержни, крал где только возможно (добром не давали) микроаккумуляторы и просто паял что-то с чем-то. Но неважно. Мануэль был щедр. До сих пор его головы с лихвой хватало и на него самого, и на Бриана, и еще на добрых полтора десятка сотрудников из проблемной лаборатории, включая и самого шефа. Отсюда и безнаказанность за самые бредовые эксперименты. Блестки неуемной фантазии Мануэля усыпали планы работ лаборатории, точно рыбья чешуя, они липли ко всем и бескорыстно порождали "эффект Рекуэрдоса и Войта", "открытие Рекуэрдоса и Бустаманте", "спектр Рекуэрдоса и Митро"...

Бриан нетерпеливо кашлянул - теперь настала его очередь поживиться. "К сожалению, первая модель нашей Машины была так мала, что мы не могли лететь вместо, - скажет он журналистам. Так бы он и полетел! Вон Мануэль, беспечный, удачливый Мануэль - даже он не торопится заползать в капсулу, чтобы затем обрушить на себя неведомо как преображенный поток энергии. Даже ему страшновато. Ведь это все равно что стать под струю плазмы, прикрывшись пляжным зонтиком. А может, Мануэль передумал?

Нет, он не передумал, он просто смотрел вниз. Правая вершина двугорбого холма - если смотреть, обратись спиной к югу, - была застроена новенькими зданиями исследовательского центра, которые сползали в седловину и подбирались уже к развалинам древней базилики, расположенной ближе к левой вершине.