Всю жизнь...

- Я свободна, доктор Неттлтон?

- Разумеется, Тереза. Благодарю вас.

Привычно отражаясь в базальтовой черноте пола, коротенький розовый халатик (наверное, чересчур коротенький, если смотреть глазами жителя прошлого столетия) плавно пересек исполинский павильон координационного зала. Дверь медленно затворилась.

Это здание выстроят уже после смерти Рекуэрдоса, чтобы оградить все возможное пространство, в котором несколько веков будет лететь вперед его невидимая Машина.

- Он еще видит нас? - спросил доктор Сэами.

- Еще около минуты.

Они стояли друг напротив друга, и руки Доменика помимо его воли медленно вскрывали конверт.

- Минута истекла, Доменик. Читайте.

Две равные колонки цифр. Пакет можно было бы я не запечатывать - все равно ни операторы станции космической связи, ни Тереза, ни даже доктор Сэами ничего бы из них не поняли. Это был ответ на специальный запрос Доменика Неттлтона, и он один знал, что означает каждая цифра.

"Приблизительный объем надвигающейся туманности", - сказал он и прочел первую цифру.

Она была огромна.

"Интенсивность ее излучения по предварительным данным" - и здесь величина была жуткой.

"Направление ее полета" - направление было точно на Солнце.

- Еще двадцать два дня, - проговорил Доменик Неттлтон, - и на Земле не останется ни одной живой клетки.

...Привычно отражаясь в базальтовой черноте пола, розовый халатик стремительно пересек исполинский павильон белоснежного зала. Дверь резко захлопнулась.

Теперь перед Рекуэрдосом были только два старика, и тот, что был выше и шире в плечах, держал в руках пакет, словно ожидая чего-то. Потом он резким движением рванул конверт и выхватил оттуда маленький листочек.