Затем она молча освежевала кролика. Аллан смотрел на нее в ужасе. Окончив, она стала кролика жарить. Протянула ему на палочке кусочек мяса поджарь сам.

- Я не могу это есть, - сквозь тошноту сказал он.

Лита взглянула на него, улыбнулась.

- Со мной такое же было, когда я сюда попала. Да и с остальными тоже. Ничего, вошли во вкус, понравилось.

- Понравилось есть плоть других живых существ? - сказал Аллан. - Я не смогу никогда.

- Проголодаешься - съешь, - хладнокровно сказала она, продолжая жарить кусок кролика.

Аллан глядел, как она ест подрумянившееся мясо, и чувствовал, что он уже очень проголодался. Он не ел с утра.

Он сидел и мысленно сравнивал теперешнее свое положение и завтрак в Пищеварительном Диспансере с автоматизированно подаваемыми кашками.

Ягоды собирать было темно. Он сидел и смотрел на едящую девушку. Запах паленого мяса, сначала казавшийся ему отвратительным, теперь был, вроде бы, вовсе не плох.

- Ешь давай, - сказала она, протягивая кусок жареного мяса. - Пусть это дрянь, но будет только разумно, если ты будешь есть для поддержания жизни. Или нет? Лицо Аллан прояснилось, и он через силу кивнул. Конечно же, это всего лишь разумно - есть то, что под рукой, когда в этом есть необходимость.

- Не знаю, смогу ли я, - проговорил он, не отрывая взгляда от румяного кусочка.

Он робко надкусил мясо. При мысли о том, что во рту у него сейчас плоть другого, недавно еще живого, существа, он почувствовал спазм в желудке. Через силу откусил немного. Было горячо, и - совсем не противно. В рот текли какие-то соки, совсем непохожие по вкусу на еду в Пищеварительном Диспансере. Нерешительно куснул еще раз.

Опустив глаза и незаметно улыбаясь, Лита наблюдала втихомолку, как исчез сначала один, потом еще один кусок мяса. Челюсти у него болели от непривычной работы по пережевыванию пищи, зато желудок посылал радостные известия. Он не отрывался, пока не съел все мясо, затем вернулся к брошенным было костям и тщательно обглодал их.