— Нет, но это же хорошо, — возразил я неуверенно, — ни войн, ни преступности теперь не будет…

— Дурак ты, — отозвался Стас. — К добру люди должны приходить сами, по собственной воле. А это не доброта, а болезнь какая-то заразная получается.

— Думаешь?

— Да факт! Они заболели, а мы — пока нет.

— А вот это, между прочим, не факт, — заметил я. — С чего ты решил? Вдруг ты уже тоже стал добреньким?

— Почему я?! А ты?

— Я — нормальный.

— А чем докажешь?

— Ну, могу, например, дать тебе в лоб прямо сейчас. А ты смог бы?

Не успел я это произнести, как получил такую затрещину, что искры из глаз посыпались.

— Ах ты гад! — замахнулся я, но Стас отпрыгнул, встал в стойку киба-дачи и быстро сказал:

— Это был научный эксперимент. И хватит об этом. Мы уже прекрасно убедились в том, что мы не изменились. Ты агрессивен, это очевидно. Этого вполне достаточно!

Но я уже и без него остыл.

— Ладно! — махнул я рукой. — Мы оба нормальные, это факт. Пойдем-ка на улицу, на людей посмотрим…

Мы быстро оделись и вышли. Народ по тротуару двигался как-то сонно и вяло. И машины тоже.

— Все ясно, — сказал Стас. — Знаешь, сколько людей ежечасно в ДТП гибнет?

Мы свернули за угол и обнаружили возле мини-маркета небольшую толпу. Тут народ часто тусуется, выпивает. Но сегодня здесь было особенно шумно, как будто люди собрались на митинг. И по всему было видно, что они — нормальные. Разговор был на самую что ни на есть актуальную тему, потому мы примолкли и стали слушать.

— …Я с такой бабой жить не согласен! — говорил один пролетарского вида товарищ. — Раньше была баба как баба. Настоящая! Приду домой пьяный, она на меня наорет, да еще и скалкой в глаз заедет. А теперь что? Сама мне спирт в аптеке покупает! Лекарство, говорит. Позор, да и только…

— И чего тебе не нравится? — встрял другой, слегка припухший.