Я назвал, и Василий слегка смутился.

- Не нравится?

- Всем прочим сортам предпочитаю «Пльзенское», - нашёлся мой новый знакомый.

- Хороший выбор, - одобрил я. - Ну, а вы, коллега, на чём сделали свой первый миллион?

Василий смутился вторично, и мне пришлось предположить, что он впадает в это состояние часто.

- Вообще-то я не по коммерческой части, - признался он.

- Искусство?

- Ага, - удивился он моей прозорливости.

- Хохлома и Гжель? - позволил я себе маленькую месть за пиво, но парень юмора не уловил.

- Не, моя фамилия...

Он представился, и всё встало на свои места — передо мной сидел кинорежиссерский сынок, отъевшийся на родительских харчах, ещё не сыгравший своего Гамлета, но уже получивший за него престижные награды и международное признание.

Наше милое общение прервал гид, объявивший, что настало время всеобщего братания и лёгкого обеда. К чему мы и приступили немедленно.

Всего нас летело на остров десять человек. Не густо для ТУ-154, но за такие деньги им бы и одного пассажира хватило. Утрирую, конечно, хотя и не слишком далеки мои подсчёты от истины.

- Давайте условимся сразу, - предложил Коля, который отрекомендовался олигархом, запросто вхожим в кремлёвские коридоры. - Никаких отчеств. Мы не на работе. Отдохнём от регламентов и этикета.

- Поддерживаю! - закричал Борис, который служил заместителем главы администрации какого-то уездного Энска. - На брудершафт!

Он уже изрядно принял на грудь, и линии его судьбы на ближайший вечер угадывались достаточно чётко.

На его призыв первым откликнулся Савелий — олимпийский чемпион по вольной борьбе, уложивший на лопатки знаменитого Джонсона... Или Свенсона... Затем к ним присоединился в долгом влажном поцелуе политолог Аркадий, по совместительству президент общественного фонда — не помню точного названия, но что-то там про науку и политику. Видя такое дело, не удержался и редактор крупного литературного журнала, издатель Роман — ну, не каламбур ли!