Когда над бескрайними водными просторами возникла суша ярко-зеленого цвета, мы все дружно закричали:

- Земля!!!

- Что-то я не вижу посадочной полосы, - заметил обеспокоенный Аркадий после того, как мы сделали пару кругов над островом.

- Она и не нужна, - ответил гид. - Будем садиться на воду. Сдавайте кошельки и документы мне.

Не успел я перелистать в памяти текст договора, отыскивая строки, где говорилось бы о рискованных нестандартных посадках, как наша птица выпустила из брюха лыжи, и мы смело врезались в водную гладь. Мотор заглох. Осталось только едва уловимое покачивание и шум в ушах — своеобразная звуковая инерция.

- Всё! - объявил гид, распахивая дверь. - Прыгайте в море, а там вас подберут.

И действительно, в метрах двадцати от самолёта на нежных волнах колыхались лодки с раскрашенными во все цвета радуги туземцами, которые приветственно размахивали в воздухе бусами и копьями.

Терапия началась.

- Я плавать не умею, - насупился Василий.

- Ничего. Смело прыгайте и ничего не бойтесь. Утонуть вам никто не позволит.

- Не буду! Я хочу вернуться и получить свои деньги обратно!

Но гид был неумолим.

- Боюсь, что мы уже прошли некоторую точку невозврата, - сухо произнёс он, и чьи-то сильные руки вытолкали будущее российского кинематографа за борт.

Он немного потрепыхался на поверхности, изображая утопающего, а потом обнаружил, что глубина здесь не большая — максимум по грудь. Туземцы заботливо помогли выбраться ему на берег.

- То арабы, то папуасы, - удивился Савелий. - Хрен поймёшь.

- Дешёвый балаган! - согласился с ним Аркадий.

Делать нечего, пришлось нам по очереди выпасть из самолёта, нарушая в лагуне штиль. А потом нам вслед полетели наши рюкзаки и чемоданы.

- Что вы делаете? У меня там ноутбук! - завопил Борис.