Оказалось, что в целях построения нужного имиджа они используют гипноз в виде «двадцать пятого кадра» и даже африканское Вуду.

- Это тебе не сосули лазером сдувать, - подколол я Бориса.

Тот непонимающе уставился на меня, а Коля, уловивший соль, неприлично заржал и тоже отметился:

- У них, в провинциях, - сообщил он, - такой ерундой не занимаются. Люди приземлённые, но серьёзные, не в пример нашим столичным дивам.

Потом все неожиданно озаботились судьбой Павла. Он ведь единственный из нас не принадлежал к так называемым «сливкам общества». Парню просто повезло — это ясно. Но мы к тому моменту уже почувствовали на себе ответственность за его дальнейшее благополучие. Элита мы, в конце концов, или кто?

- Надо пристроить парня, - по-хозяйски рассудил Коля и стал пытать удачливого слесаря. - Ты что делать умеешь?

- Да много чего, - отозвался тот, по-девичьи розовея. - И лопатой, и топором. - Он вдруг картинно хлопнул себя по лбу. - Стреляю хорошо! С ружьём по молодости по тайге шлялся.

- Охотник?

- Не, наоборот. Браконьеров ловил.

- Егерь что ли?

- Да нет же! На частника я одного работал. Он там пару сотен гектаров леса прикупил, а грибники эти... В общем, по сотне за тушку мне платили.

От таких откровений я даже слегка протрезвел.

- Мочил их что ли?

- Это уж когда как.

- И сколько за сезон получалось? - не удержался от вопроса Коля.

- Да штуки по две выходило, - не без гордости ответил Паша.

Неловкую паузу прервал Борис, вовремя вспомнивший о долге и оставшихся без присмотра избирателях.

- За президента! - заорал он и, не дожидаясь остальных, осушил бокал с «Бордо».

Его поддержали почти все, кроме Иннокентия и Ньютона. Какие там у бабьего баловня были претензии к нашему кормчему, я не знаю, а болгарин, такое ощущение, просто не врубился.

Последний раз я так обожрался на собственной свадьбе.