– И долго так будет? – спросил Зербинас.

– Хоть день, хоть месяц – трудно сказать, – ответил Хирро. – Такая погода стоит здесь почти круглый год. Для местной жизни это обычный дождичек, но чужакам здесь приходится туговато.

– Это надолго, – прощелкал с его плеча птерон. – Я чую длительную непогоду.

Ливень молний усилился, и оба мага замолчали, потому все их силы и внимание требовались для поддержания защиты.

– Нам нужно идти, – сказал Хирро, как только погода снова позволила отвлечься. – До канала осталось каких-то полдня пути, а поспать здесь все равно не удастся, даже по очереди. Сам видишь, Зербинас, вдвоем едва справляемся.

Стараясь держаться рядом, чтобы не выйти из-под общего защитного экрана, они собрали вещи и пошли через лес. Несмотря на глубокую ночь, вокруг было светло из-за поливающих округу молний – казалось, путь проходил через бушующее огненное пекло. Только по тому, что багровое небо стало светло-оранжевым, они догадались, что наступило утро, а затем день. В пути оба мага молчали, они не могли позволить себе отвлечься от града энергетических ударов, барабанящих по защите. Даже при таком обилии магии они давно держались на пределе своих сил и возможностей.

Наконец Хирро остановился перед канальным входом и взглядом указал Зербинасу вперед. Тот прошел в канал, а в следующее мгновение рядом с ним оказался пиртянин. Магический защитный экран остался на Мороке, но в новом мире и не требовалось никакой защиты. Благословенная тишина, прохладный чистый воздух…

Преодолевая острое желание повалиться на землю и мгновенно уснуть, Зербинас повернулся к Хирро. Пиртский маг, похоже, чувствовал себя ничуть не лучше.

– Выбрались-таки, – выдавил он улыбку навстречу взгляду Зербинаса. – Чанк, посторожи нас, пока мы отдыхаем.

И они повалились на землю и мгновенно уснули.

Зербинасу приснился котелок, полный горячей похлебки. В наваристой жиже крутились кусочки кореньев, приветливо булькала крупа, а на самом дне просвечивал аппетитный кусище мяса. И, как назло, нигде не было ложки. Не сводя глаз с котелка, Зербинас пошарил вокруг, затем в карманах – нет, ее нигде не было. Тогда он полез в похлебку рукой и, к своей величайшей досаде, проснулся, когда уже подносил вожделенный кусок мяса ко рту.