Спецодежда оказалась расстегнутой. Подскочивший собственник вцепился в оттопыренный карман униформы.

— Сволочи…

Из кармана показалась обгоревшая японская «мыльница»- «Аkica» на шнурке…

Кавказец выхватил фотоаппарат, замахнулся. Брандмейстер едва успел подставить локоть. Азер телохранитель сбил с ног второго пожарника. Прибывшая с хозяином команда бросилась избивать обоих, а заодно всех, кто попадался под руку.

Народ шарахнулся в сторону. Никто и не подумал оказать сопротивления.

Кавказцев побаивались.

Подоспевший Игумнов бросился в самую гущу дерущихся:

— Прекрати! Милиция! Уголовный розыск!

Старт оказался неудачным. Игумнов с ходу получил сбоку по почкам. Охнул. Второй удар обрушился на него сверху. Он чудом сохранил равновесие, а через секунду сам уже врезал ногой по подбородку комуто из черных.

— Назад, милиция!

Надо было продержаться еще несколько минут.

Автоматчик у входа в Управление растерялся, закричал. Выскочивший из помещения дежурный, сноровисто вырвал у него автомат:

— Назад, сволочь! — Он дал очередь поверх голов.

Десятки ворон, облюбовавших соседний парк, поднялись в воздух.

Тревога передалась смежникам по «Траурному поезду Ленина». Из караульного помещения, топая сапогами, выскакивали толстомясые сонные ВОХРовки, охранявшие музей.

Кавказцы уже бежали к машине. Преследовать их не стали.

Майор вернул автомат.

— Сходи, почисть…

Он обернулся к Игумнову:

— Сейчас звонил твой человек. Ну, ты знаешь!

«Никола!» — Он уже звонил Игумнову. Его сообщение заслуживало интерес.

— Передал что-нибудь?

— Сказал, что поехал в Домодедово. Он с тобой еще свяжется…