Соседний тамбур шел без света. Оттуда доносилось нестройное пение.

Поддатая компания, из-за которой Никола с самого начала на Нижних Котлах миновал этот вагон, все не успокоилась.

— Мужик. Такая мать…

Выбора не было.

Никола сделал шаг и был снова в поезде. Двери за его спиной сомкнулись.

Состав уже двигалась.

— Гляди! Да у нас пополнение!

Несколько отморозков — поддатые или обкуренные — шумно толкали друг друга, мотались по тамбуру. Одного сразу толкнули на Николу, с другого угла тамбура на них налетел второй…

Никола схватился за ручку двери, главным сейчас было пробиться в темный салон. Это ему на первых порах удалось. В последний момент, видя, что жертва уходит, один из парней сзади с силой схватил его за плечо.

— Мужик! Дай огонька!

Требование «дать огонька» была лишь поводом. Парням требовалось размяться, сбросить в кровь адреналин…

С тех пор, как линейные менты перестали сопровождать последние электропоезда, мелкая шпана творила в них беспредел, шустрила до тех пор, пока кто-нибудь жесткобезжалостно не указывал ей ее место.

— Не курю…

Никола до последней решительной секунды при любых обстоятельствах всегда держался в рамках. Особоопасный рецидивист должен быть особенно сдержанным…

— Тогда я дам тебе, сука. Держи…

Резкий удар пришел ему сбоку. В скулу. Но Никола не обернулся. Он был уже в салоне.

Кепка слетела с него, он подхватил ее на лету.

Вагон был пуст. Все пассажиры покинули его, опасаясь рискованного соседства. На помощь пассажиров рассчитывать не приходилось.

Сзади его снова прихватили, но Николе удалось вырваться.

— Не спеши! Куда ты?!

Впереди был второй темный тамбур.

Никола наметил его для себя как последнюю опорную точку. Бежать дальше он не собирался. В поле пальто у него была спрятана заточка. Достать ее было секундным делом.