— Выкручиваться придется? — Игумнов взглянул на него не без любопытства.

— Отмажусь… — Старший инспектор кивнул на расписку и рапорт на столе. — Поосторожнее с этим…

— Не волнуйся. Вы нас к этому приучили…

Очень быстро, сразу после отъезда министерского проверяющего объявился неизвестно где обретавшийся все это время дежурный. Обостренное чувство самосохранения выручило и на этот раз. Без такового дежурные бы не продержались на этой работе и месяца.

Он позвонил Игумнову по прямому телефону.

— У нас все в порядке, Игумнов? — Майор уютно перекатывал во рту леденец.

— Вроде да.

— А то мне позвонили сверху. «У вас на вокзале тяжелый нераскрытый разбой. В электропоезде. „Двое под угрозой ножа отобрали документы и деньги…“»

Он выждал, но Игумнов не пожелал объяснить.

— Всето они знают и даже раньше нас! — Дежурный вздохнул.

Игумнов не поддался на провокацию. Сказал только:

— Нас проверяют. На регистрацию заявлений и на сохранность оружия. Качан не объявился?

— Не было. И, кстати, пистолет не сдал. Он на линии?

— В Домодедове. Подожди! Мне звонят!.. Может он?!

Телефонный звонок прошел на городской номер.

На другом конце провода был Никола.

— Ты где?

— В Домодедово. Тут, похоже, готовится разборка, Игумнов!..

— Качана встретил?

— Пока нет.

— Ладно. Объясни, что там…

Частные охранники, в которых Никола заподозрил бывших офицеров спецслужб, отдалялись от уснувшего на скамье мужчины. Потом оба спрыгнули с платформы, перебежали пути.

Никола не оставлял их без внимания.

Теперь они быстро уходили впереди к маневровому парку. В глубине станции разбегались по путям синие и красные сигнальные огни.

Никола двигался бешумно.

Это была его стихия — ночь, бесшумное скольжение силуэтов в перекрестках света. Две серые тени и крадущаяся за ними третья…