- Ужас какой, - прошептала Маша.

- Я вас пугаю, Мари? - грустно спросил вампир. - Я вам так неприятен? Маша смутилась.

- Да ничего подобного! - соврала она. - Моему дедушке, магу, тоже несколько сот лет. Мы даже со счета сбились и в поздравительных открытках ко дню рождения не указываем его возраст... Ой! А мы уже пришли. Вон окна нашей квартиры.

Вампир взглянул верх, потом перевел взгляд на Машу:

- Я запомню.

- Сестра меня увидит в таком виде, будет скандалить, - смущенно сказала Маша. Ей впервые за весь вечер вдруг показалось, что вид у нее действительно неважнецкий. Особенно если учесть разорванный топик, который приходилось прижимать к груди ладонью, чтобы он не расползся окончательно, и отсутствие под юбкой важной детали дамского белья. И макияж, наверное, превратился в непотребное месиво. А под глазом точно будет синяк, и еще какой...

- Вы очень красивая, Маша, - тихо сказал вампир. - Но помада эта вам действительно не идет. Машка засмеялась.

- Ладно. Я ее тогда подруге какой-нибудь подарю. Мне...

- ...пора? Да, я не смею вас задерживать, Маша. Вам нужно отдохнуть, привести себя в порядок...

- Ты разговариваешь прямо как какой-нибудь граф.

- Но вы...

- Можешь обращаться ко мне на "ты", - свеликодушничала Марья Белинская. - Ну все. Спокойной ночи.

- Да, - кивнул вампир. - Я, пожалуй, полечу...

Он неожиданно взял Машкину выпачканную в земле и тональном креме руку и поцеловал ее. Ведьмина дочка даже не успела ничего на это ответить. Вампир резко развернулся к ней спиной, отошел на пару шагов, и Машка увидела, как горб на его спине превратился в тонкие темные крылья с заостренными концами.

Вампир взмыл в небо и слился с темнотой, будто его вообще и не было. Машка отчего-то вздохнула и вошла в подъезд.

Уже отпирая дверь своей квартиры, она подумала о том, что не спросила, как его зовут.

- Ну и ладно, - проворчала Марья, сердясь на самое себя. - Все равно мы больше не встретимся!