- Алва - человек Чести, - оборвал Эктора король, - вы бы подали ему руку, запятнай он себя убийством?

Ответить Придд не успел. Победитель, как был в доспехах, поднялся на смотровую площадку и преклонил колени перед сюзереном. Королевский оруженосец торопливо снял с кэналлийца шлем. Алва тяжело дышал, иссиня-черные волосы слиплись, на смуглой щеке кровоточила ссадина. Алана неприятно резанула ироничная улыбка на точеном лице - тридцатипятилетний герцог казался не столько рыцарем, отстоявшим честь своего государя, сколько мальчишкой, гордым совершенной каверзой.

- Вы отстояли честь Талигойи, герцог, - в голосе короля звучала неподдельная теплота.

- Это было не так уж и трудно, - сверкнул зубами Алва.

- Честь дороже жизни, - в устах Эрнани ритуальная фраза обрела новый смысл. Король улыбнулся и возложил на плечи победителя сверкающую сапфирами цепь.

- Вы ее заслужили, - чопорно, словно на турнире, изрек граф фок Варзов.

- Более чем! Мы все в долгу перед вами.

- Благодарю моего короля и прошу разрешения вернуться на башню. - Алва больше не улыбался. - Мне кажется, следует ожидать штурма.

- Вы что-то заметили в лагере Бездомного?

- Нет, в его глазах. Этот человек привык оставлять последнее слово за собой.

- Вам потребуются подкрепления?

- Нет, государь. Мы отбились бы собственными силами, но.... Если мне будет позволено высказать свое мнение...

- Говорите.

- Я думаю, на этот раз Франциск нанесет удар не по внешним укреплениям, а по западной стене.

- Почему вы так решили?

- Оллар горд, - сдвинул брови южанин, - и умен. Если он набросится на Корявую, МОГУТ сказать, что он мстит за поражение, а западная стена уязвима. Бастарду нужна победа, он не захочет выглядеть оскорбленным гордецом.