- Понимаю, вы опасаетесь меня. Поверьте, не стоит. Потомки по достоинству оценили вашу борьбу с этими негодяями-доминиканцами...

- Пре-кра-ти-те! - минхеер Виллем более не сомневался: перед ним официальное лицо, присланное для проверки. Отец Агустин, очевидно, уже доложил по инстанциям, а большое начальство конечно же должно убедиться в правильности столь редкостного шага, как помилование заподозренного. Прекратите, я требую!

- Ну, если вам требуются доказательства - пожалуйста!

Не-бес пожал плечами, добыл откуда-то из куртки нечто и щелкнул им. Перед глазами минхеера Виллема возник, слегка светясь, лист пергамента, покрытый четкой каллиграфической вязью. Со всеми формальностями заверенный протокол Акта Веры свидетельствовал, что 16 августа сего 1580 года от Рождества Христова был приведен в исполнение приговор в отношении переданного Святой Церковью светской власти еретика и богохульника Виллема Хендрика Ханса ван Моондооте, коего Диавол поддерживал как в жизни, так и в смерти, в чем, однако, не преуспел. Почтенный негоциант с первого же взгляда узнал личную печать герцога. Шутить с печатью наместника не осмелился бы даже Трибунал, следовательно, документ подлинный. Минхеер Виллем подобрался, отстранил все ненужные эмоции и попытался свести дебет с кредитом.

- Мой друг, не хотите ли вы сказать, что не принадлежите к сей юдоли печали?

- К сей, слава Богу, нет, - радостно ответствовал не-бес.

- Но кто же вы, откройтесь? - Чернокнижника, причастного к грядущему и заинтересованного в твоей персоне, можно использовать. Даже нужно - в свете данных протокола! - Ах да, забыл, вы же из будущего. Чем могу быть полезен?

- Боюсь, вы не все сумеете понять... Видите ли, мы - как бы вам сказать, ну... глашатаи, что ли. Только не для одной толпы, а для всех людей сразу. Все, что здесь происходит, завтра увидят миллионы людей - на Земле, Венере, Марсе, а послезавтра и на Бетельгейзе. - Не-бес, словно вспомнив что-то, внезапно посуровел. - Минхеер Виллем, думаю, вам будет легче умереть, зная, что имя ваше не забыто. Мы рассказываем людям о героях былых времен. Не главных, о них сказано достаточно, а о таких, как вы, простых и незаметных.