Это было похоже на надпись, вырезанную по ободку кольца. Я забыла и про юг, и про север, вытащила клочок бумаги и огрызок карандаша из потайного кармана, подшитого к юбке, и принялась срисовывать то, что увидела.

Ямки сложились в слова.

Каждое слово было в своем секторе ограды, которые образовались от того, что ее рассекали на четыре части южные, северные и западные ворота.

Надпись получилась что надо:

ПРИШЛО ВРЕМЯ ЛОПНУТЬ ПРЯЖКЕ

Прямо как в сказке или в той книжке, что читает на дежурствах старшая надзирательница.

Вот и думай теперь, какое время, какая пряжка и все ли штыри, что освобождали места для появления надписи, перемещались в тела несчастных начальников охраны?

Да нет, вряд ли.

Тогда бы эта должность была перманентно вакантной, и никакое жалованье, никакой гарнизонный паек претендентов бы не заманил.

А может, наш покойный начальник охраны вообще пострадал по ошибке? Как-то не вяжется он, его пузо и вечно потное лицо со стилем этой фразы.

Вот если бы на стене вилась надпись: "ПРИШЛО ВРЕМЯ ОТВЕЧАТЬ ВОРЮГЕ" — тогда бы точно можно было сказать, убили за дело. Это он выплаты пайковых охране задерживал, подворовывая в меру сил. На старость копил, на домик у южного моря.

Больше из стены ничего выжать не удалось, никаких новых тайн. За ней в темном уголке сада целовалась с одним из вновь прибывших охранников Шестая. Вот уж кто действительно времени на пустяки не тратит.

А по дороге, ведущей в Пряжку, пылил экипаж в сопровождении охраны. Кто бы это мог быть?

На везущих фураж и продовольствие благодарных поселян не похоже, хотя тут есть и такие.

На границе степи и гор, у сбегающих со склонов ручьев и речек, по зеленым балкам живет небольшое количество самых настоящих земледельцев с огородами, пашнями, коровами и всем, что им полагается по образу жизни.