"Должно быть, сломано ребро", - подумал он.

Вот тогда он разозлился.

Догнать! До границы Риги еще далеко, скрыться им некуда!

И гнал свои "Жигули", уже не думая ни о дожде, ни о плохой видимости, - если бы дорога не была односторонней, даже огни встречных машин не заставили бы его быть осмотрительнее. Он уже не думал о глубоких канавах вдоль обочин и о том, что машину на повороте может занести.

"Эти пьяные молокососы меня убили бы! Я был на волоске от смерти!"

Острая боль в боку не унималась, злость на удравших росла.

Через Баложкалнс он проскочил, не снижая скорости, у въезда в город догнал первые габаритные огни - красные точки на фоне темного шоссе.

Нет, не та! Он хорошо запомнил номер той машины, потому что увидел его в тот момент, когда был сбит на землю, а хмельные, жаждущие крови подростки безжалостно пинали его ногами. Он увидел номер, когда машина рванула с места. Номер он четко различил. Тогда его охватило отчаяние, потому что вместе с машиной, скрывшейся в темноте, растаяла надежда на помощь, а может быть, и на спасение.

"Убежал с места происшествия... Пьяный, конечно..."

О, как ему хотелось, чтобы шофер действительно оказался пьяным. Его осудили бы лет на восемь, а может, и больше. По крайней мере - восемь: он вспомнил слова юрисконсульта, когда в управлении обсуждался подобный случай.

Следующую легковую машину он нагнал уже в потоке автомобилей, но и это была не та. Тогда он понял, что напрасно ищет приключений на свою голову: скорость уже не поможет, наживешь только новые неприятности.

Раз он знает номер, автоинспекция разыщет виновного в течение получаса. Жаль только, что сегодня вечером ему не удастся посмотреть на водителя. Почему именно сегодня? Должно быть, до самого суда не удастся.