Место встречи было выбрано заурядное (никаких подвалов, трущоб, чердаков, подполья, тайных злачных мест!) - меня привели в какой-то обшарпанный местный клуб с перекошенными дверями и табуретками вместо кресел. Усадили. Встали по бокам и сзади. Потом вошли двое. Я сразу и не понял, что один из вошедших и есть то самое таинственное существо, о котором в Москве шептались в определенных кругах, поднося палец ко рту и оглядываясь, зная, что новые власти могут простить все, но вот этого не простят. Разочарование накатило через полминуты - и ради этого "мужика" стоило тащиться в такую даль! "Мужик" сел напротив. Ничего в нем необычного, звериного не было. Кое-какие черты можно было бы приписать воздействию эксперимента, а можно бьыо принять и за природные - невероятно тяжелая, выдвинутая вперед челюсть, иссиня-черная шерстистая щетина чуть не до бровей, желтые немигающие глазки под тяжелыми, словно изуродованными какой-то болезнью надбровными дугами... и еще невероятная сутулость, голова просто пряталась в массивных плечах. Вместо удивления я почему-то испытал в те первые минуты страх - безотчетный и непонятный. Только профессиональная выдержка спасла меня, и мы начали разговор, который я воспроизвожу по памяти (диктофон у меня изъяли при обыске вместе с газовым пистолетом, складным ножом, видеокамерой и металлической цепочкой от ключей).

Первый мой вопрос был предельно бестактен, хотя я постарался вложить в голос как можно больше иронических интонаций".

Корр. Это не розыгрыш?

Зверочеловек. А вы сами поглядите!

(Голос у интервьюируемого был очень сиплый, еле слышный, казалось, он с трудом ворочает языком. Но все эти соображения сразу же ушли на задний план, когда я "поглядел" - из невероятно корявой грубой ручищи моего собеседника, точнее, из концов узловатых пальцев торчали не человеческие ногти, а самые натуральные звериные когти - черные, поблескивающие, местами изуродованные. Видно, для пущей убедительности мой собеседник склонился к полу, впихнул два когтя в какую-то щелочку меж досками... и у меня на глазах выдрал эти доски, обломав их словно щепу. Стоящий позади него сопровождающий недовольно скривился, оглянулся. Мне стало совсем не по себе.)