Он кивнул. Он уже слышал это пару недель назад -- по собственному времени,-- когда сам доктор Курт Бауэрхаус прибыл прочитать лекцию в Космический учебный центр.

-- Но даже доктор Бауэрхаус,-- сказал я,-- не захотел говорить о том, что происходит внутри шварцшильдовского радиуса черной дыры. Людей вроде Бауэрхауса сингулярности раздражают.

-- Не сами черные дыры, а перемещения во времени.

-- Вряд ли. Позабудь о путешествиях во времени и взгляни на черную дыру. Ее масса настолько велика, что после коллапса звезда сжимается в точку. Даже свет претерпевает красное смещение до нуля, если вырывается наружу. Ты можешь представить такое?

-- Все это есть в уравнениях,-- пожимает он плечами.-Так сказал Бауэрхаус. Относительность выглядит странно с точки зрения здравого смысла, но любые эксперименты ее подтверждают.

-- Возможно, черная дыра есть проход в другую вселенную или в иную часть нашей. Это тоже есть в уравнениях. И можно рассчитать траекторию движения вокруг вращающейся черной дыры, которая выведет тебя в точку старта даже без прохода через сингулярность. Звучит достаточно безобидно, пока не начинаешь соображать, что речь идет о "точках событий" -- точках в пространстве-времени.

Он поднял стакан:

-- Твое здоровье!

-- Правильно.-- Я поднял свой.-- Я вернулся раньше, чем улетел с Земли. И астрофизики охотнее поверят не в это, а в то, что дыра в самой теории. Сингулярности заставляют их нервничать.

-- А путешествия во времени заставляют нервничать меня.

-- Можешь убедиться сам.-- Я постучал себя в грудь.-- Это безопасно.

Сейчас он явно не нервничал. Мы сидели расслабившись, потягивали из стаканов. Давно, очень давно я не пробовал холодный, коричневый, сладкий и крепкий "морской грог".