ХАРЛАН ЭЛЛИСОН

ОТБРОСЫ

Сидень сразу понял, что у Риилы слетела крыша. Он безмятежно наблюдал, как муташка раз за разом бросается на люцитовое видовое окно, пока ее маленькая голова не превратилась в кровавое месиво. Тогда Сидень вздохнул, глубоко втянув воздух в мощную, как кузнечные меха, грудь, и вновь подивился, почему же из всех Отбросов именно его негласно признали вожаком. Корабль их болтался в космосе где-то меж Землей и Луной - никчемный и неприметный - дрейфующий плот в океане ночи.

Все остальные, что расположились вокруг Сидня в кают-компании корабля, тоже бесстрастно наблюдали, как Риила сводит счеты с жизнью. Стоило муташке наконец рухнуть на ковер, как они дружно отвернулись, предоставляя Сидню назначить тех, кому придется убирать тело. Он выбрал Джона Смита, у которого росли перья вместо волос, и еще одного безымянного, который только лязгал зубами, но не говорил.

Эти двое подняли увенчивавшийся головой-горошинкой тяжеленный труп Риилы и потащили его к мусорному шлюзу. Сперва опорожнив шлюз, они открыли его, сунули туда труп, снова задраили люк и выдули Риилу наружу. Направляясь к Солнцу, тело муташки проплыло как раз мимо смотрового окна кают-компании. Один миг - и Риила уже скрылась из виду.

Сидень развалился в кресле и со свистом втянул воздух в свою широченную грудь. Да, уж, видно, такая ему выпала доля - быть вожаком у этих людей.

У людей? Нет, конечно же! У Отбросов. Так куда вернее. Все они и правда отходы, дерьмо, хлам, мусор. И как подходил для Риилы именно такой уход - через мусорный шлюз. В один прекрасный день все они именно так прощаются с жизнью. Тут Сидень вспомнил, что на корабле нет никаких "дней". Ладно. В одно прекрасное когда-нибудь ночь или день - каждого из них вышвырнут прочь, будто кучу дерьма или пищевых отходов.

И поделом. Ведь они Отбросы.

И люди? Нет, не люди. У людей не бывает крючьев вместо рук, единственного глаза посередине лба, .панцирей, горбов спереди и сзади.