Сидень презрительно фыркнул. Кривая усмешка с некоторым налетом удивления не сходила с его губ.

- Да, земляне, вы просто чудо что за люди! - с тайной радостью процедил он сквозь зубы и покачал головой.

Потом Сидень соскользнул с края приборной доски, повернулся к люцитовому видовому окну и заговорил, обращаясь отчасти к самому себе, а отчасти к несуществующему третьему в штурманской рубке:

- Нет, что за удивительные существа эти земляне? Можно ли такое себе представить? - В его откровенном неприятии предложенной Курраном сделки слышалось и подлинное удивление. - Сперва нас сажают в эту железную тюрягу и выбрасывают подыхать в одиночестве. Не желают иметь с нами ничего общего. Сматывайтесь, говорят, ребята. А потом, когда припирает к стенке, мигом к нам. Помогите, говорят, помогите. Вы, вонючие уроды, помогите, говорят, нам, чистеньким славным землянам. Мутант резко обернулся. - Пошел вон! Катись с корабля! Мы вам не помощники! У вас для каждого паршивого шарика навалом предписаний, расписаний и квот...

Курран прервал его:

- Да, вы правы. Но поймите! Если уровень жизни населения резко понизится, начнутся бунты, самоубийства, другие тяжелые последствия. А тогда нарушится равновесие, и культура всей Системы придет в расстройство, рухнет и...

Сидень резко перебил атташе, заканчивая свою мысль:

- ...значит, у вас есть всякие дешевые квоты, но нет места для нас. Лады! Тогда и вам у нас нечего делать! А теперь проваливай! Мы не станем вам помогать!

Курран вскочил с кресла:

- Вы не можете так просто меня выставить! Вы даже не переговорили со всеми, кто находится на борту! Как вы смеете так обращаться с посланником землян...

Прежде чем атташе сумел толком уяснить, что происходит, Сидень взял его за грудки и, как игрушку, швырнул в запертую дверцу, что вела к шлюзу. Курран треснулся о дверь и отскочил назад. Когда его принесло обратно к Сидню, большегрудый мутант взял оставшийся у кресла дипломат и пихнул его Куррану в живот: