- Ладно! Уберемся мы с вашего паскудного горизонта! Мы уже всюду совались - даже у самого Края были, мистер Засранец, - и нигде во всем вшивом космосе места нам не нашлось! Нам не дают высадиться даже в самых отдаленных мирах, где и жить-то толком нельзя! Как же, думают они, заражение! Ладно, не ссы, Курран! Мы сами отчалим!

Мутант повернулся и направился было прочь - но в самом проходе его остановил громкий окрик Куррана:

- Сидень! Постойте!

Большегрудый мутант обернулся. Курран расстегивал молнию своей куртки, обнажая грудь.

Ее сплошь покрывали бурые с зеленью пятна наподобие проказы. Значит, и лицо атташе не просто загорелое. Значит, Курран тоже поражен Недугом. А теперь, похоже, хочет выяснить, как он его заполучил и как от него избавиться. Такое уродство у них на корабле называли "текучками".

Пристально глядя в лицо атташе, Сидень неспешно вернулся.

- И тебя послали с нами переговорить? - удивленно поинтересовался большегрудый мутант.

Курран кивнул и застегнул куртку. Правую руку он положил на грудь, словно желая увериться, что пятна никуда оттуда не денутся. В юных глазах атташе просвечивал откровенный страх.

- Знаете, Сидень, там, внизу, все хуже и хуже, заговорил он так торопливо, будто что-то его подгоняло. С каждым днем все больше и больше перестроек. Такого я никогда в жизни не видел...

Тут он замялся и поежился.

Потом Курран прикрыл глаза рукой и слегка покачнулся. Похоже, какое-то воспоминание чуть не уложило его в обморок.

- Нельзя ли... нельзя ли мне где-то присесть?

Сидень взял атташе под локоть и повел его было в кают-компанию. Но тут из ведущей туда дверцы вышла Фарфорка, девушка со стекловидными руками, - и вожак Отбросов тут же вспомнил о доброй сотне причудливо-жутких существ, с которыми придется столкнуться Куррану. Атташе явно был не готов легко перенести подобное зрелище. Тогда Сидень развернулся и провел Куррана в штурманскую. Там он небрежно махнул рукой в сторону кресла пилота.