А она такая теплая...
Одним мощным движением челюстей он откусил маленькую головку животного, пару раз прожевал, чувствуя, как хрустят кости, и проглотил. Голыми руками он разорвал тушку пополам и принялся вгрызаться в сырое теплое мясо, отрывая зубами серую шкурку и заглатывая желеобразную кашицу внутренностей. Он даже немного пожевал хвост, перед тем как выбросить остатки. В желудке разлилась приятная теплота, хотя первые пару секунд Харви думал, что его вырвет. Тем не менее он стер кровь грызуна с подбородка и с серпом в руке принялся охотиться на второго зверька. А когда поймал, то решил на сей раз выбросить голову, и отсек ее серпом. Из миниатюрных артерий хлынула кровь, и Харви по-детски захихикал, наблюдая за тем, как обезглавленное животное судорожно бьется в его огромной руке.
Он коснулся лезвия серпа и улыбнулся.
Кроме того, у него на уме было еще кое-что. И когда какое-то время спустя Харви заснул, в его руках так и осталось смертоносное орудие.
Глава 6
Гарольд Пирс смахнул с рукава белого больничного комбинезона воображаемую пылинку и судорожно сглотнул. Он спускался в лифте и, уставившись в пол, прислушивался к его равномерному гудению. У другой стенки тесной кабинки стоял Уинстон Гривс. Он смотрел на Гарольда, не в силах оторвать глаз от бесформенного шрама, закрывавшего половину лица. Гривс глядел на ожог с такой же гипнотической завороженностью, с какой ребенок таращится на что-то необычное, и делал это почти бессознательно. Только когда Гарольд с глуповатой улыбкой поднял голову, Гривс вдруг обрел способность отвести глаза в сторону.