Свет отделился от Хасмаля. Какое-то время он сохранял форму человеческого тела, а потом свернулся в плотный комок ослепительно белого пламени.

— Прочь от меня, — прошептал Криспин.

Светящаяся сфера двинулась к нему… беззвучно, медленно и неотвратимо.

Дугхалл увидел, как поднялась ладонь Криспина — тот по-волчьи огораживался от этой энергии. Свет хлынул из кончиков его пальцев, пронзая сверкающую сферу. Однако она не остановилась… более того, сделалась еще ярче, а потом увеличилась в размерах. Сфера приближалась к Криспину, по-прежнему не издавая ни звука, неспешно и как будто даже невозмутимо.

В этот миг Криспин наконец повернулся и бросился бежать.

И в следующее же мгновение изображение в стекле исчезло, вытесненное вспышкой ослепительно белого света.

А потом его сменила тьма.

В палатке, в горах к югу от Калимекки, вдруг затрепетал полог, и холодный ветер проник внутрь сквозь открывшиеся щели. Янф и Джейм переглянулись, потом одновременно посмотрели на Аларисту, лежащую неподвижно, с запрокинутой головой и открытыми глазами, глядящими в никуда. Она по-прежнему стонала, и слабый надломленный голос ее нарушал общее безмолвие. Ян заговорил первым:

— Что случилось? Что это было?

— Хасмаль захватил тело Криспина, как это делали Драконы, — предположил Джейм.

Дугхалл качнул головой:

— Последние слова Хасмаля были цитатой из Тайных Текстов. Полностью этот отрывок звучит так:

Тогда в момент своей смерти Соландер обратился к Вуали.

— Мне нужно больше времени, — вскричал он. — Я еще не закончил с делами.

И находившиеся внутри Вуали и за пределами ее боги услышали и пожалели Соландера. Тело его было сильно повреждено, и спасти его было уже невозможно, но они не стали отзывать его душу из мира. Вместо этого Соландер принял облик Солнца и пред глазами Драконов и Соколов поднялся из своей разрушенной телесной оболочки, словно свет, нисшедший в мир.