Кейт взглянула на Ри.

— Я уверена, что он узнал тебя, — настойчиво повторила она. Прислонившись затылком к деревянному подголовнику, Ри закрыл глаза.

— Когда он работал у нас, я хорошо к нему относился, — сказал он задумчиво. — Конечно, ничего особенного не делал, просто здоровался с ним, называл по имени и делал небольшие подарки к празднику Галедана и в День Тысячи Святых.

Ян приподнял бровь.

— Учитывая, что представляет собой большая часть нашего Семейства, ты, должно быть, казался ему святым.

— Сабиры заслужили свою скверную репутацию прежде всего отношением к другим Семействам, — напряженным голосом произнес Ри. — Они не были жестоки с теми, кто служил им.

— Брат, я также принадлежу к этому роду, — ответил Ян. — Надеюсь, ты не забыл об этом? Первые годы моей жизни прошли в Доме Сабиров, и я успел насмотреться на то, как там приголубливали слуг. Моя мать как раз была из тех, кто служил.

— Возможно, ты прав. — Ри пожал плечами. — Тем не менее он не выдал нас, и если Кейт права и он действительно узнал меня, не думаю, что он донесет на нас потом.

— Надеюсь, что это так. Он видел нас, знает имена, под которыми мы прячемся, и знает, куда мы приблизительно направляемся. Если он отправит по нашему следу стражу Сабиров, через несколько дней они без всякого труда выйдут на нас.

Глава 4

Последние слова Хасмаля все еще звенели в нем самом чистыми отзвуками молитвенного колокола. Дугхалл, ты слышишь меня. Мне нужно больше времени. Я не закончил с делами.

Тело его мертво, и он знал об этом… Вуаль влекла его к себе подобно волне, слизывающей с берега сухие веточки. Свет, который наполнял душу Хасмаля, давал ему силы сопротивляться ее притяжению, и разум его оставался спокойным… он не испытывал чувства смятения и утраты, как бывает — он слышал об этом — с людьми, внезапно принявшими насильственную смерть. Он в точности знал, что именно произошло с ним. Криспин Сабир добил его. А Водор Имриш внял мольбе и ответил на нее. Будучи мертвым, Хасмаль понимал, что получил всего лишь небольшую отсрочку, чтобы покончить с оставшимися делами, и еще не зная, каким образом сможет завершить намеченное в своем новом состоянии, сознавал, что способен теперь влиять на события.