Алариста собралась с силами и ответила сразу обоим - просто для того, чтобы показать, что она слышит их и еще ощущает окружающий мир, хотя бы и краем сознания:

- Никаких признаков.

- Прости. Могу я чем-нибудь помочь тебе?

- Будь рядом, - попросила она. - Если что-нибудь произойдет, мне потребуется ваша помощь.

Мгновение спустя в палатку вошла целительница, держа в руках свою сумку. Опустившись на колени возле Дугхалла, она начала извлекать из нее все необходимое. Пожилая женщина эта была из числа людей самого Дугхалла того войска, которое он собрал несколько месяцев назад. Она тоже была Соколом, прекрасно владела магией исцеления и сохраняла относительное - в этих тревожных обстоятельствах - спокойствие. Если у Дугхалла еще оставался шанс выкарабкаться, целительница, вне сомнения, не упустит его.

Стражники неподвижно замерли у стен палатки с мечами в руках; никто из них не улыбался и не шутил с тех пор, как Хасмаль с отчаянным воплем исчез во вспышке света. Напряженные и напуганные воины внимательно наблюдали за происходящим. Их обязанностью было убить Дугхалла или Хасмаля, если душа Дракона, проходя свой последний путь через тело того или другого Сокола, вместо того чтобы благополучно отправиться в миниатюрное Зеркало Душ, одолеет кого-нибудь из них и завладеет плотью чародея. И вот теперь Дугхалл лежит без чувств на ковре, Хасмаль исчез, а Алариста призналась, что не обладает той магической силой и умением, которые позволили Дугхаллу и Хасмалю успешно пленить столь многие Драконьи души. Они понимали, что если она уступит натиску Драконов, им придется убить ее - но тогда все они лишатся последней надежды.

К плечу Аларисты прикоснулась чья-то рука, и она вздрогнула.

- Смотри! - прошептал Янф, указывая на одно из зрительных стекол, до той поры остававшееся темным. Не успев удивиться внезапной вспышке света, она охнула и впилась глазами в мгновенно сфокусировавшееся изображение. Прямо перед ней появилось лицо Хасмаля, порезы на обеих щеках и веках кровоточили, кровь сочилась и из множества ран на теле. И без того обычно бледный, теперь он был белее снега. Алариста могла бы пересчитать капельки пота, выступившие на его лбу и над верхней губой.