"Держись, Хас, - подумала она. - Держись. Помощь скоро придет".

Призвав всю свою отвагу, Алариста положила руки на плечи Дугхалла, а потом обратилась лицом к небесам, где вечно пребывает Водор Имриш со своими приближенными, и громким чистым голосом произнесла:

От силы моей,

От крови моей,

От плоти моей,

От жизни моей

Отдаю все, что имею,

Все, в чем нуждается Дугхалл Драклес,

Для исцеления.

Возьми от меня и отдай ему

Силу и кровь,

Плоть и жизнь,

Даже если потом умру я.

Свободно отдан мой дар,

Во имя и ради него.

Водор Имриш, услышь меня.

Она не выпускала кровь, не царапала кожу, ей и не нужно было этого делать. Тела их соприкасались: сильная и здоровая плоть Аларисты и немощные, усталые члены Дугхалла. Она не могла ограничить свое приношение, не могла оградить щитом то, что хотела бы оставить, отделяя даруемую часть. Водор Имриш сам выберет, что нужно забрать у нее и передать Дугхаллу.

Принося свою жертву, она понимала, что может умереть, что столь близко подошедший к пределу смерти Дугхалл может взять у нее много больше, чем отдала бы она сама, ничем не рискуя.

Он мог забрать целиком всю ее жизнь. Но Дугхалл знал то, чего не знала она, и мог одержать победу в таком бою, в котором у нее не было бы ни единого шанса. И если она умрет, то умрет стоя, сражаясь там, где она может показать свою силу, всей душой желая гибели Драконам и спасения Хасмалю. Хватит с нее и этого. Если она умрет, душа ее направится дальше, и когда-нибудь, рано или поздно, вновь отыщет Хасмаля. А пока - пока - ее Хасмаль получит шанс сохранить свою временную жизнь.

Она ощутила пламя, вдруг наполнившее ее жилы. Сама природа Матрина пришла в движение под рукой бога, и Алариста поняла, что Водор Имриш услышал ее. Она обрадовалась - на мгновение, - ибо до этого самого мига бог оказывался глух к ее молитвам и прошениям.