– Сосед! – позвали сзади. – Егорка!

Егор обернулся.

Над забором, отделяющим его участок от соседнего, маячила седая голова дяди Лёши – давнего их соседа и когда-то близкого отцовского приятеля.

– Здравствуй, дядь Лёша! – крикнул он и пошёл к забору, огибая стволы двух яблонь и вишни.

– Привет, Егорка!

Рука у дяди Лёши была сухой и жёсткой как вобла, а из самой середины худого, тёмного, покрытого густой сетью морщин лица, смотрели на Егора как всегда весёлые и молодые, ярко-голубые глаза.

– Дай закурить, – попросил дядя Лёша. – Чего-то я не рассчитал, а до магазина пока доберусь – уши опухнут.

Егор протянул ему пачку «Донского табака». Обычно он курил «Нашу марку», а то и «Приму», когда уж совсем не было денег, но вчера купил «Донской табак», который на самом деле предпочитал всем другим сигаретам – с нежданных доходов-то можно себе позволить.

– О! – оценил дядя Лёша, уважительно вытягивая сигарету из твёрдой тёмно-коричневой пачки. – Разбогател никак?

– Во жизнь у нас пошла, дядь Лёш, – поддержал разговор Егор. – Пачку «Донского табака» купишь, который всего-то на пару-тройку рублей дороже той же «Марки», и уже родной сосед считает, что ты разбогател.

– Пара-тройка рублей тоже деньги, – наставительно заметил дядя Лёша, прикуривая от спички. – Где их, к примеру, взять, когда их нет?

– Кстати! – вскричал Егор. – Хорошо, что напомнил. Дядь Лёш, я ж тебе десятку должен!

– Да ну! – искренне удивился дядя Лёша.

– Должен, должен. Неделю назад брал, помнишь? У меня с утра на опохмелку не хватало. – Егор вынул из кармана деньги и протянул соседу.

– Вот, ёлки мохнатые, – забирая зеленоватую бумажку, вздохнул тот. – Десятка…Одно название. Эту бумаженцию и червонцем-то стыдно именовать, а?