— Это и есть чемпион, да? — поинтересовался он. — Только не говори мне, что я потерял столько времени ради ерунды.

— Я думаю, Вашему Высочеству следовало бы больше беспокоиться о судьбе невинной сестры! — возмутился Гомон.

— Ты же знаешь, ей ничем нельзя помочь. Разве что красиво запечатлеть события, — пожал плечами юноша.

— О, принц Аксиус, позволь представить тебе Роллина Хо... — забормотал Гомон.

— Не утомляй меня именами, старый хрыч, — прервал аскета художник. — Особенно, если учесть, что его, возможно, скоро сожрут. Мои поздравления, чемпион. Не обращай на меня внимания, эстетические прибамбасы, сам понимаешь. Кстати, какого цвета штука, которая на тебе надета? Я тут как раз подбираю палитру для будущей картины, чтобы не размышлять, когда все начнется. И я бы чертовски гордился собой, если бы знал, как называется, твой... э-э-э наряд.

Хобарт оглядел консервативный деловой костюм.

— Коричневый, — ответил он. — Но послушайте, что тут все-таки происходит? Что за...

— Коричневый? — удивленно повторил принц Аксиус. — Я никогда не слышал. Этот наряд, он, во-первых, совершенно тебе не идет, и, во-вторых, он похож на желтый. Но не-е-ет — говорю же, он какого-то невозможного цвета! Вещь либо желтая, либо нет! Я буду вынужден изъять тебя из картины, у меня нет...

— К черту картину! — повысил голос Хобарт. — Я хочу знать, что здесь происходит, почему девушке нужен спаситель, если достаточно просто разорвать ненадежную веревку и уйти.

— Потому что, — спокойно ответил Аксиус, — тогда не будет никакого жертвоприношения, и Андросфинкс уничтожит все королевство. Гомон, где ты откопал этого тупицу? Да еще определил его в чемпионы!

— Заткнись! — рявкнул Хобарт. — Что же никто из вас, парни, не рвется ее спасать?