— Я — ух — ой — ты — если...

— Считаю до трех! — зашипел Андросфинкс. — Один!

Этот самый «один» навел порядок в смятенном мозгу Хобарта.

Тут где-то противоречие...

— Два! — монстр вскочил на все четыре лапы.

— Стой! Понял! — Хобарт поднял руку. — Ты используешь два разных «нет».

— О чем ты? Нет, значит, нет! Тр-р...

— Черта с два! — закричал Хобарт. — Когда ты говорил про котов с восьмью хвостами, ты имел в виду, что таких котов не бывает. А когда сказал про кота с одним хвостом, то подразумевал вовсе не...

— Но!

— Помолчи! В первом предложении ты сделал утверждение о классе котов, а во втором — говорил уже о вещах другого класса, несовместимого с первым — о не-котах. На месте отсутствующего кота может быть кто угодно, с каким угодно числом хвостов, например, собака, у которой тоже один хвост. Таким образом, второе утверждение в принципе не верно.

— Но, — запротестовал Андросфинкс, — я имел в виду не вообще кого-то, а несуществующего кота.

— Тем хуже для тебя! «Не» из фразы «не бывает» также отличается от «не» в слове «несуществующий», как реальные коты от воображаемых. У настоящих котов — настоящие хвосты, в отличие от придуманных, следовательно, у придуманного кота может быть ЛЮБОЕ количество хвостов, от нуля до бесконечности! Таким образом, утверждение о том, что у реального кота на один хвост больше, чем у нереального, вообще теряет смысл.

В этот момент Андросфинкс отрыгнул облако дыма, Хобарт попытался отшатнуться, но не успел и закашлялся. Последовал еще выброс, и еще. Принцесса тоже кашляла, Хобарт попытался выйти за пределы зловонного облака. Гомон стоял со сцепленными руками и мученическим выражением лица, держась из последних сил, но потом все же решил отступить.