Гомон с удивленным видом убрал руку с плеча Хобарта.

— Как так, не хочешь? Разве тебе мало величайшей из наград, предлагаемой королем Гордиусом?

— Вовсе нет, — ответил Хобарт. — Жизнь в вашем измерении, несомненно, очень интересна, но у меня нет времени, чтобы оценить ее по достоинству. Мне необходимо вернуться к работе.

— Странно, — пробормотал Гомон. — Но, боюсь, ничем не могу тебе помочь. Мне нужно вернуться к Коническим Горам — забрать свое ложе. А потом я должен понести наказание за вмешательство в единство Жизни, в результате которого ты оказался здесь и погубил Андросфинкса.

— Ты даже не можешь объяснить мне, как вернуться?

— Вот как раз этого-то я и не могу сделать. Лишь мне, единственному аскету Логайи, удалось достичь духовного совершенства, достаточного для путешествия между мирами.

— Послушай, я ведь не просился сюда, кроме того, я заслужил право вернуться. Если ты откажешь мне, то нанесешь еще больший вред единству Жизни, это же очевидно!

— Теперь, когда ты сам заговорил об этом... — нахмурился Гомон.

— Что случилось? — простонал лев, прекратив, наконец, тормошить тело Андросфинкса. — Кто посмел расстроить хозяйку?

Хобарт оглянулся и увидел принцессу, стоящую с прижатыми к лицу руками.

— Моя... любовь... хочет... оставить... меня... — Ее плечи подрагивали в такт рыданиям.

— Э-э-э, мисс, — Хобарт попытался вразумить принцессу. — Простите, но я — не ваша любовь! У меня степень бакалавра и я...

Рычание Феакса заставило его остановиться.

— Не говори глупостей, чемпион. Спаситель всегда влюбляется в принцессу и наоборот. Ты лучше следуй правилам, а не то...

— Что?

— Угадай с трех раз! — обнажил клыки лев.

— Вот все и решилось, о Роллин! — Гомон дружески похлопал Хобарта по спине. — Ибо, если я позволю Феаксу съесть тебя, то урон будет гораздо больше, чем если ты просто останешься здесь. Теперь же прощай!