— Стойте. — раздался за его спиной тот же голос.

Виктор повернулся и поставил ногу обратно на тротуар.

— Чем могу быть полезен?

Каким-то чутьем Виктор догадался, что пацаны не из ОПГ. Может, милицейская опергруппа. Может, задержание производят. Попасть в свидетели или понятые ему, как человеку без паспорта, совершенно не хотелось, да и проявлений явного насилия и произвола также не усматривалось.

— Сигареты у вас не найдется? — спросил парень.

Вообще-то для улицы это фраза двусмысленная.

— Увы, — ответил Виктор, чуть разводя руками и стараясь находиться на дистанции.

— Извините.

— Все нормально, гражданка, — донеслось до слуха Виктора, — простите за беспокойство.

— Да что вы, все хорошо, — послышался голос сиреневой девушки. — А что случилось?

Но Виктор уже спешил по переходу.

"С мобилами шмонают. Они что тут, вообще запрещены?"

2. Пассажир с "Титаника"

Остановка называлась "Улица Крахмалева", и это укрепило Виктора в мысли, что мода на сталинизм, скорее всего, пошла здесь где-то не раньше восьмидесятых. Крахмалев для Брянщины был такой же харизматической фигурой, как князь Роман Старый. Первый секретарь обкома обеспечил горожан молоком, яйцами, тепличными овощами, асфальтовыми дорогами, домами, пусть скромнее сталинок из второй реальности, но столь же массовыми, одеждой и обувью местного производства, которую в столице порой принимали за эфэргешную, и рядом других приятных мелочей, благодаря которым Брянск наконец забыл о следах послевоенной разрухи. Свердловчане, которых в это время обеспечили талонами, могли завидовать. Жаль, что хорошие люди уходят, а… Но мы отвлеклись.