- Значит, можно только снизу. Только через мое посредство. Так? - К сожалению,- глухо признал Мирзоев и расслабил галстук. - Ну зачем так? - как можно спокойнее сказал Хан. - Сама судьба распорядилась, что сейчас такое большое дело зависит от нас троих... - А кто третий? - Ваша установка. Вы, ваша установка и я. - Ну, с установкою мы поделимся,- кивнул Мирзоев и чуть поморщился,-- а остальное... Ну что же. Я высоко ценю вашу решимость пойти на какие-то служебные осложнения ради судеб всего человечества. - Надеюсь, судьба человечества стоит дороже риска развалить систему и принести народному хозяйству миллионные убытки? - Будем надеяться, до этого не дойдет. А во всем остальном будьте уверены. - Деловой разговор. Согласен. - Но время не терпит. - Да знаю. Уговорил. Когда, самое позднее, нужна энергия? - Сегодня. Сейчас. - Ну, не так сразу,- засмеялся Хан.- У меня ее в кармане нет. Понадобится еще минимум три дня... Это на полном серьезе... - Значит, суббота? - Да. Можешь писать у себя приказ, кто в ночную смену с тобою останется. Мирзоев, похоже, уже совсем овладел собою и сказал, непонятно усмехнувшись: - У меня все автоматизировано. Один справлюсь... Пусть в городе ночуют. А утром - если все в порядке - первыми зрителями будут. - Договорились,- сказал Хан. Потом прошел на пульт автоматизированной электроподстанции и протянул, бросив провод через форточку мирзоевского флигеля, переговорник с РЭСом. - Это напрямую связь с диспетчерской, я там буду. - Я вас до субботы увижу? - Постараюсь. А не вырвусь, так по этой штуке поговорим... Не понравилась, ох не понравилась Хану ни последняя мирзоевская улыбка, ни какая-то прощальная интонация... Может быть, конечно, что все в порядке, что просто ошалел професор от радости и готовится к бою, забыв обо всем и не придавая таким мелочам жизни, как деньги, особого внимания; но может быть и иначе...

3

Айша уснула быстро, как наплакавшийся ребенок. Толя еще побродил, стараясь не шуметь, по комнате, потом набросил теплый халат и вышел на балкон.