— А ты, репа, не на лицо, а на фамилию внимания обращай, — обиделся на «сало» украинец. — Мало ли как они себе внешность маскируют, а фамилия у него все равно еврейская.

— Не. Кедман по-английски означает что-то типа «человек в кедах», — не согласился с ним старшина и вдруг подозрительно посмотрел на украинца. — А ты типа антисемит?

— Нет! Просто не люблю, когда кто-то пытается выдать себя за другого, — отрезал тот. — Немцы это немцы. Москали это москали. А уж если негр, то должен быть с нормальной для негра фамилией. Тумба-Юмба, например…

— А у тебя, у самого, какая фамилия? — подозрительно посмотрел на него Шныгин.

— Самая украинская. Пацук. Микола Григорьевич, — усмехнулся парень с оселедцем. — Есаул отдельной бригады украинского спецназа. Специализируюсь на подрывных работах и диверсионной деятельности.

— Ну вот, блин, все и познакомились, — усмехнулся Шныгин. — Ладно. Вы тут отдыхайте, а я пока пойду проверю, как тут банька работает…

Инспекция бани была, конечно, важным и ответственным делом, но в данный момент старшина выбрался из спального помещения совсем не от того, что хотел проверить плотность пара, или температуру горячей воды в трубах. Шныгину просто было лень сейчас с кем-нибудь спорить и кому-нибудь что-то доказывать. Новое место службы, не в пример предыдущему, крайне располагало к неге и расслабленности. Вот Сергей и пошел расслабляться. А по старой русской традиции делать это начинают с бани. Правда, в этот раз для продолжения расслабления не хватало пива и водочки, но поскольку устав воинской службы потребления подобных напитков не предусматривал, старшина решил пока обойтись без них. Тем более, и компании подходящей для продолжения расслабления в данный момент не наблюдалось.

Баня оказалась не баней, а сауной. Конечно, с небольшим бассейном, но что для финна хорошо, то русскому не в тему. Старшина, конечно, поворчал на строителей бункера за такое пренебрежение к национальным традициям, но поскольку иного выбора не было, посидел в сауне, вместо того, чтобы от души похлестать себя веником в парной. А когда он уже принимал душ, динамики в стенах, без которых даже в бане не обошлось — слава богу, видеокамер не оказалось! — голосом Раимова объявили: