— Хорошо. Вопрос с освещением можно считать решенным, — кивнув головой, вынес вердикт российский Президент. — Далее. Господин Еханссон, скажите, пожалуйста, почему это у вас, в Европе, начались перебои с электроснабжением населенных пунктов? Может быть, вас к нашему Дальнему Востоку высоковольткой присоединить? Вместе будете перебиваться…

— Спасибо, нам и тут не жарко, — вежливо отказался глава Евросоюза. — А по поводу перебоев могу сказать одно. Что?.. — Еханссон вопрошающе посмотрел на собравшихся, подняв вверх руку с указующим куда-то в потолок перстом, и сам себе ответил: — А то, что вокруг одни пришельцы. Электрический кабель, наверное, перегрызли. И теперь что?..

— Прекратите, в конце концов, сами с собой разговаривать. Вы же не доклад в госдуме делаете, — оторвал его Президент. — И потом, на случай перегрызания кабеля нужно иметь аварийную систему освещения. Почему у вас ее нет?

— А откуда ей взяться? — удивился глава Евросоюза. — Мы же в цивилизованном мире живем, а не в какой-нибудь России. У нас свет не отключают…

— Теперь будут. Я об этом лично позабочусь, — пообещал Президент России и, прежде чем Еханссон сумел прийти в себя от удивления, постучал пальцем по столу. — А теперь давайте вернемся к повестке дня нашего собрания.

— Я полностью поддерживаю Россию! — рявкнул со своего места Мао Дзе. — Пора, наконец, и о Европе кому-нибудь позаботиться. У меня для этих целей даже десяток-другой миллионов нетрудоустроенных китайцев найдется. Вмиг от Варшавы до Лондона перебои устроим. И не только с электричеством…

— Господин Мао, мы уже о говорим другом, — укоризненно покачал головой российский Президент.

— А куда же двадцать миллионов несчастных китайцев девать? — совершенно несчастным голосом поинтересовался Мао Дзе и, поймав укоризненный взгляд Президента, замолчал.