Эта троица совсем недавно сменила его старого телохранителя у входа в штаб-квартиру миссионеров. Калин резко остановился. Тяжелый старинный крест больно ударил его по груди. Ячеистые глаза жукоподобных пришельцев настороженно наблюдали за каждым движением. Выражения этих “лиц” понять было нельзя. Калин с горечью вспомнил, что совсем недавно их заклятые враги стали их союзниками. Его Святейшество до сих пор не мог поверить в этот договор, как до сих пор он не мог поверить в ложь и предательство его старого друга Пеписа.

— Кто ты? — нахально спросил трак. Черная кожа на его горле резко вспучилась от имплантированного внутрь речевого аппарата.

— Святой Калин из Блуила, — сказал Калин и вздрогнул от звука собственного голоса. Голос был старым и слабым. Он спрятал руку в карман комбинезона и сжал её в кулак. Не растратил ли он за последние месяцы все, что так ценил раньше?

Траки проворно вытащили свои клешнеобразные лапы. Кажется, на их языке это означало: “Проходите”.

Его Святейшество решительно прошел мимо. Траки со щелканьем расступились. Калин понял, что и им тоже неприятно прикасаться к нему, В вестибюле его встретил Джонатан. Калин резко бросил своему телохранителю:

— Оставь меня.

— Ваше Святейшество…

Калин остановился, подождал, пока закроются двери, а потом сказал:

— Извини, Джонатан. Ты совсем не заслуживаешь такого обращения.

Джонатан протянул руку и хотел взять у Калина верхнюю одежду, но тот зябко пожал плечами и запахнул полы:

— Что-то сегодня прохладно. Наверное, через час начнется дождь. Нет, нет, пока я останусь одетым.

— Ваши комнаты уже отапливаются. Через пару минут я занесу вам чай.

— Уж лучше я возьму его с собой, — вздохнул Калин. — Сейчас я должен буду сочинить надгробную речь. Передай Маргарите, что этим вечером я не смогу принять никого из посетителей.