— Нет!!! Я рождена свободной! Он похитил и изнасиловал меня!

«Бык» направился к ней, в его ухмылке сквозило грязное вожделение:

— Давай, давай, девочка, теперь-то ты не отопрешься. Вперед… Отныне ты будешь носить ошейник. А уж мы-то знаем, как обращаться с такими третьеразрядными шлюшками, как ты.

Из холодной туманной пелены дождя показались люди, они тыкали в Скайлу пальцами и смеялись. Последний шанс скрыться пропал.

— Ты милая писька, не так ли? — «Бык» подошел ближе и похлопал ее дубинкой по колену. — Я хотел бы немного позабавиться, прежде чем отдать твое тело в центральную тюрьму.

Скайла отпрянула назад, испуганно оглядываясь на подкрадывающуюся сзади черную дымку тумана.

«Сюда», — прошептал хриплый голос. Среди наваленных грудой ящиков лежал старик, бок его почернел от запекшейся крови, вытекавшей из разорванного мочеиспускательного канала. Пальцем он указал Скайле на квадратную шахту канализационного люка рядом с проржавевшей колонкой, из которой капала мутная вода.

— Нет, — прошептала Скайла, поняв, что попала в западню.

Приходилось выбирать между преследующей толпой и возмездием, таящемся в черной дымке. Она вновь посмотрела на старика. Страшная картина всплыла в ее памяти: Стайкер плотоядно таращился на нее выпученными мертвыми глазами. Густая струя липкой темной крови заливала его грудь, а между раскинутых ног из ужасной раны, которую она нанесла во время кастрации, растекалась огромная лужа из мочи и крови.

— Держите ее! — крикнул «бык» обшаривающей аллею толпе.

Клочья черного тумана змеились под холодным дождем, словно пытаясь опутать Скайлу. В отчаянии она нырнула головой в канализационный люк, ползком протискиваясь в узком колодце. Ее груди горели и ныли, оскверненные прикосновениями Стайкера. Жгучей болью стонало стертое влагалище и анальное отверстие. Отплевываясь, Скайла пыталась избавиться от привкуса спермы во рту.

— СТАЙКЕР! Грязное, мерзкое животное! Да сгинет твоя проклятая душа!