Энрод скрипнул зубами. Его рука судорожно сжала Камень Огня, восьмигранный рубин, принесенный им из Тайра. Острые вершины впились в ладонь, но последний после смерти Сардуна в Игроземье полнокровный волшебник не обращал внимания на боль. С помощью своей магии Энрод внешне сохранил молодость и здоровье, но теперь груз долгих лет тяжким бременем лег на его плечи.

Горящими глазами волшебник смотрел на зеленый лес на другом берегу реки. Ничего, недолго этому гексагону оставаться таким отвратительно зеленым. Чужие мысли копошились в его голове, чужие чувства холодной лапой сжимали сердце. Перед его взором вставали видения огня и магически вызванного разрушения.

Волосы Энрода за его долгое путешествие по карте спутались, но его это ничуть не беспокоило. Стоило ему подумать о чем-то другом, о чем угодно, кроме смерти и пламени пожаров, как голова его взрывалась нестерпимой болью. Ничего, как только он доберется до того берега, как только он покажет всем им, каково стало жить в Тайре, ему сразу полегчает.

Кровь Волшебников кипела в его венах, нашептывая, подгоняя: «Воспользуйся своей силой! Уничтожь Цитадель! Пусть не думают, будто они могут безнаказанно отгородиться рекой и бросить половину Игроземья на произвол судьбы!»

Они полагают себя в безопасности. Это воин по имени Делраэль создал Реку-Барьер. Создал, чтобы не дать Энроду пройти. Чтобы не спасся никто из жителей Тайра. Чтобы ни одна живая душа с востока не проникла в мирные, нетронутые леса запада.

Энрод чувствовал, что попал в ловушку. Он не видел другого выхода. Как они могли так поступить?! Нет, он обязан уничтожить Цитадель. Должен стереть ее с лица земли. Омыть мир огнем. Пожарища. Разрушения.

Он потряс головой. Звон в ушах никак не давал ему сосредоточиться. Волдыри и ссадины покрывали его стертые в кровь ноги, подкашивавшиеся от долгой дороги.