После августовских событий дом стал сдавать. В бойницы по утрам заглядывало малиновое облако, застившее небеса и озаренное низким солнцем. Дни стояли пасмурные, и уже в сентябре зарядили дожди. Верхний этаж пришлось заставить тазиками и проделать в кровле дыру для стока. Розовая облачная водичка позволяла им обходиться без соли. Совершенно исчезли автомобили: возможно, улица заросла буйным бурьяном или же ее перенесли за тридевять земель, согласно реконструкции. "Что-то меняется", говорят продолжающие посещать их люди. "Бомба, землетрясение, наводнение, крушение, перевыборы. Ирак, инфляция, заложники, мафия, радиация, еще крушение. Волосы выпадают, две головы и пять ног, биржевые вести, курс неустойчив, прогноз неутешителен, блестящая посадка с невыпущенным шасси, снова крушение, космические дыры, поземные пустоты, всемирная хворь". Им все это близко и понятно, их телегроб все еще радует новостями да фильмами, они любят Свету и не любят этих желторотых выскочек, а картины теперь делают безмозглые живодеры. Если бы не Рязанов, не Гайдай если бы, не прочие милейшие личности -- Саша Маслаков все еще на коне, и по-прежнему знает свое дело господин Сенкевич; я бы сейчас даже Капицу с удовольствием в дом впустила, он так хорошо толкует об очевидном.